— Почему нет корсета? И чулок тоже... — Мне неприятно в них. — Существуют нормы одежды. — А кто их устанавливает? Если бы нормы предписывали вплетать в волосы живую селёдку, соблюдала бы ты их? — Алиса!
— Почему нет корсета? И чулок тоже... — Мне неприятно в них. — Существуют нормы одежды. — А кто их устанавливает? Если бы нормы предписывали вплетать в волосы живую селёдку, соблюдала бы ты их? — Алиса!
У меня самого никаких неприятностей — я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существо — вот моя единственная неприятность. Но это неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее стыжусь.
