— Чем сейчас занят дядя Гарольд? — У него идея-фикс — яхты. Самые большие яхты, самые быстрые яхты. Что-то с яхтами. — Он счастлив? — Он слишком занят, чтобы это выяснить.
Уходу каждого заключенного в тюрьме радуются искренне, но вместе с тем освобождение одного вызывает печаль у других. Забыв о степени собственной виновности, каждый про себя сожалел, что надзиратель назвал не его, а чью-то чужую фамилию. Так думают все, даже смертники, ибо нигде так не верят в чудеса, как в тюрьме.