Он не хотел помнить то, как выглядел Джулиан, когда они вошли в Институт, Марк нес Кортану, а Джулиан Эмму, ее кровь заливала его рубашку, ее спутанные волосы были в крови. Он не хотел помнить, как Эмма кричала, когда хлыст ударял по её спине, и как она перестала кричать, когда рухнула. Он не хотел помнить выражение лица Кирана, когда Марк и Джулиан мчались обратно в сторону Института.

— Ну чего, чего ты смеёшься? [Кузя вымазался в краске] — Ты зелёный, как лягушка! [Наташа смеётся] — Спасибо этому дому, пойду к другому!

Ты мне щеку протрешь!

Постоянные размышления наложили отпечаток на ее лицо, в голосе звучала трагическая нотка.