Сердитый кулак не бьёт по улыбающемуся лицу.

— Что это? — [бьёт Джейкоба по лицу] Это называется удар!

Просыпаться после рождественских каникул все равно, что получить в лицо пятнадцать понедельников сразу.

— Разве ты не видишь, что она единственная доступная для тебя женщина? — Ты тоже была доступна, Лукреция, — тихо напомнил ей Адам. — Но я ведь тебя не захотел, правда? — Ублюдок. Адам ошарашенно взглянул на нее. — И ты еще обвиняла Лилу в сквернословии? — Она одевается как шлюха! — Но именно ты хотела себя продать.