Когда я работаю, а я работаю день и ночь, бывают минуты, что я ничего не помню, а когда я ничего не помню, я счастлив.

Настроение было отвратительное. Ничего не хотелось делать, и ничто не радовало, даже предстоящий марш, наступление, бои, к которым он так рвался. — Над чем, лейтенант, задумался? — окликнул его наводчик. — Да так. Ужасно все плохо, Миша, — пожаловался Саня. — Не унывайте, лейтенант, еще будет и хуже.

― Я должна тебе сани. ― Последняя модель. ― Вам дарованы титулы «Почетный магистр льда и ледовоз». ― Что? Таких не бывает. ― Значит, будут. Там даже подстаканник есть.

— Ничего себе, — озадаченно пробормотал он. — Помнится, ты мне говорил, что собираешься в Сан-Феличе. — Я сказал: около Сан-Феличе. — И как далеко это «около»? — Сорок пять миль. — Господи!...