Я уже думала о тебе в третьем лице, в моих мыслях ты стал для меня «он», думая о тебе я уже не обращалась к тебе непосредственно, а будто говорила о тебе с кем-то другим, с кем-то, кто стал мне ближе, чем ты и этот «кто-то» — был мой разум. Так я стала тебе чужой.
Кто решил, что мне приятней вкус бетона? Кто решил, что мне приятней вонь бензина? Что тебе подскажет зашитый в сердце пластик: Это и есть твое счастье?
