Всё приходит слишком поздно: Мудрость — к дряхлым, слава — к мертвым, Белой ночи дым беззвездный В небе, низко распростертом, - К нам с тобой, идущим розно. Все приходит слишком поздно: Исполнение — к желанью, Облегчение — к недугу. Опозданья, опозданья Громоздятся друг на друга... <...> Все приходит слишком поздно: К невиновным — оправданье, Осуждение — к убийце. Опозданья, опозданья, Век за них не расплатиться.

– Привет, – сказал он Эдварду. Он снова вытер ладонью под носом, а потом взял губную гармошку и сыграл ещё одну песенку. – Поспорим, ты не верил, что я вернусь? Но я вернулся. Я пришёл тебя спасти. «Слишком поздно, – подумал Эдвард, когда Брайс залез на шест и стал отвязывать проволоку, которой были прикручены лапки кролика. – От меня прежнего ничего не осталось, одна пустая оболочка». «Слишком поздно, – думал Эдвард, когда Брайс вытаскивал гвозди из его ушей. – Я просто кукла, фарфоровая кукла». Но, когда был вынут последний гвоздь и Эдвард упал прямо в подставленные руки Брайса, к нему пришло облегчение, спокойствие, а потом даже радость. «Может, и не слишком поздно, – подумал он. – Может, меня ещё стоит спасать».

— Зря расстраиваитесь... И зря играете одинокого пешехода. — Странника.

Скрывать не приходится — он несколько скудоумен и в связи с этим слишком высокого мнения о себе.