Сверкнули его глаза, и я задрожала всем телом, словно сверкнуло лезвие острия, которым мне перережут глотку. Это неприятно, но почему же все мое нутро так сладко дрожит?
Сверкнули его глаза, и я задрожала всем телом, словно сверкнуло лезвие острия, которым мне перережут глотку. Это неприятно, но почему же все мое нутро так сладко дрожит?
Я знаю, что такое любовь: сладкая дрожь по всему телу от простого прикосновения, беспрерывные телефонные звонки и смски, состояние уверенности в себе, растрепанные волосы по утрам, голос, от которого по всему телу мурашки…
Сознание вызывало тупую боль, которая резала, словно острое лезвие. Она была, как жгучее пламя, до которого ты, непонятно зачем, дотрагиваешься, и сгораешь полностью.
Даже если мне перережут глотку, и я буду истекать кровью как поросёнок, кому какая разница? Родители? Да, но они не в счёт. Больше никого. У меня даже нет сына.