Он думал, что обладает общественным сознанием, поскольку в публичном доме всегда чувствовал себя как в своем собственном.

Я всегда стараюсь думать о зрителе, когда создаю свои фильмы. Все дело в том, что я сам такой же зритель, как и все остальные.

<...> я трясся в вагоне и думал только об одном – как бы сбежать от любви, которую взрастил собственными руками.

Тогда я был теневым убийцей. «Сбежавший убийца». Будь у меня приказ, я бы даже перестрелял своих собственных товарищей.