Нынче заведение такое пошло, что всякая тебе лапотница в дворянство норовит.

— Вы обладаете редким нынче качеством. — И каким же? — Совестью.

Украл бы — нельзя, совесть корит, ругнулся бы — нельзя, совесть стыдит, переспал бы с соседской женой — нельзя, совесть не велит. Она вроде как дух с красным от стыда лицом, который бунтуется у человека внутри. И все норовит подставить тебе ножку.

Каждый вдыхает кислород, а выдохнуть норовит всякую гадость.