В сущности, штаб похож на опытного картежника, с которым стали бы советоваться из соседней комнаты: — Что мне делать с моей дамой пик? Тот пожал бы плечами. Что он может ответить, не видя игры? Но штаб не имеет права пожимать плечами. Если в его руках еще остались какие-то боевые единицы, он обязан пустить их в ход и использовать все возможности, пока война еще ведется. Пусть вслепую, но он обязан действовать сам и побуждать к действию других. Однако наугад очень трудно решить, что делать с дамой пик.
В сущности, штаб похож на опытного картежника, с которым стали бы советоваться из соседней комнаты: — Что мне делать с моей дамой пик? Тот пожал бы плечами. Что он может ответить, не видя игры? Но штаб не имеет права пожимать плечами. Если в его руках еще остались какие-то боевые единицы, он обязан пустить их в ход и использовать все возможности, пока война еще ведется. Пусть вслепую, но он обязан действовать сам и побуждать к действию других. Однако наугад очень трудно решить, что делать с дамой пик.
Подумаешь — мот, картежник... Да ведь это красиво! В этом есть какое-то обаяние. И Герман в «Пиковой даме» — картежник, а смотрите в каком ореоле ходит... А отношение женщин...
Не пожимай плечами, дуралей, я же слепой. Язык тела прибереги для девочек. ==================== Нечего плечами пожимать. Я слепой, на языке тела будешь с девицами общаться.