Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мертв, все же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

Меня все чаще стали посещать мысли о смерти. Что Вы, я ни хочу умирать, даже напротив — хочется жить. Жить долго, ни в чем себе не отказывать, удовлетворять свои потребности, но... Смерть ведь прекрасна, не даром мертвые люди — само совершенство. Хочется, чтобы все переродились. Мир станет прекраснее. Я смогу наслаждаться этой мертвой красотой.

Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части.

— Завидую Вам. Это же прекрасная доля. Извлекать осколки из сердца. Истреблять боль. — Ну не преувеличивайте. Таких осколков становится все меньше и меньше. А вот других... Невидимых, которые ранят не менее жестоко... Тут мы, хирурги, бессильны.