Этот, обезумевший, шел до конца. Не ярость вела его — нечто большее, чем ярость, огромное и чудовищу недоступное. И, поняв это, потомок Юкки впервые в жизни испугался. Не дракона — дракон издыхал. Испугался того, что двигало им. Того, что превратило страх смерти — святой, всеми владеющий страх — в посмешище.

Чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

— Рик Янси

Страх превратился в негодование, негодование — в ярость. А ярость подобна раскалённому углю, который невозможно удержать в руках: необходимо швырнуть его в кого-то.

— Элиф Шафак

Чувство было такое, будто я избежал страшной опасности — но какой? Так часто и бывает: чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

— Рик Янси

Дракон: легендарное чудовище, питающееся девицами. Последний дракон умер от голода.

— Хенрик Ягодзиньский