Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя, В одной эскадрилье служили друзья, И было на службе и в сердце у них Огромное небо, огромное небо, Огромное небо одно на двоих. <...> Стрела самолёта рванулась с небес, И вздрогнул от взрыва берёзовый лес... Не скоро поляны травой зарастут, А город подумал, а город подумал, А город подумал — ученья идут.

Один мой товарищ В Чернобыле жил, Но ядерный взрыв Этот город поразил. Поразил он еще И ученых зоологов, А также акушерок И гинекологов. Два конца, два яйца, Вот такой вот парадок…

Слышан рокот самолёта, В нашему небе бродит кто-то. На огромной высоте, В облаках и в темноте.

— Сергей Владимирович Михалков

Пустой город, пустой дом, В пустом небе грохочет гром, Пустые улицы, пустые глаза, И на двоих нам осталась одна звезда...

Я включила в половине восьмого утра «Замок», на что папаня сказал: «Пусть мои уши на полчаса зарастут травой. Я не против!»