Как соболезнующее письмо, оставил я лето на сгибе дороги. Теперь мое завтра — море, пустыня, где не будет ни лет, ни зим. Европа, ты видишь, Европа? Я кану, безвольный, в миф о себе, в быдло людское, твой беглый сын, не знавший другого врага, кроме грустной своей безнадежности, кроме нежности призрачной озер и листвы за шагами затерянными. Зноем одет и пылью, иду я к отчаянью, к могиле песчаной навеки.