Зло за свою держалось непреложность: то вдруг ручей, задушенный до хрипа, то выброшенная на берег рыба, то мёртвый лист, то загнанная лошадь. Добра не знал я, не считая чуда, являемого как бы ненароком то в сонной статуе, то в облаке далёком, то в птице, звавшей улететь отсюда.