Кто-то скажет надменно: «Как обыватель сер! Не стремится мир ворочать и тормошить». Но не будь домашних семейных дел, Где бы силы взялись, чтобы просто любить и жить? Я не желаю к ужасу этому привыкать. Мне бы хотелось чуда — покоя, радости. Но мой вопрос в пустоте утонет опять: Люди, у вас в душе хоть что-то осталось ли?
Кто-то скажет надменно: «Как обыватель сер! Не стремится мир ворочать и тормошить». Но не будь домашних семейных дел, Где бы силы взялись, чтобы просто любить и жить? Я не желаю к ужасу этому привыкать. Мне бы хотелось чуда — покоя, радости. Но мой вопрос в пустоте утонет опять: Люди, у вас в душе хоть что-то осталось ли?
Ты говоришь о скромной непритязательной жизни в мирном семейном кругу, с мирными радостями и добродетелями, домашними праздниками и заботливым пестованием детей — ты строишь воздушные замки.