Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно наткнувшись на неведомую стену...

На крейсерах волнения перешли в бурные взрывы патриотических ликований. Там кричали «ура России» — и даже качали офицеров. Они взлетали на матросских руках, с высоты палуб виделся им рейд, молчаливые остовы дредноутов, на которых офицеров никто не качал. Там их убивали, там штыками загоняли их в норы казематов.

— Простите, офицеры, возможно я ошибаюсь, но я только что видел… — Видел что? — Элвиса. Элвиса Пресли.

— Ни фига себе, какое всё здоровенное! — Ага, почти такое же, как жопа Картмана. — Ни фига, пацаны...