29 июля 2026, среда

Раньше от обостренного обоняния Яна ощущались одни лишь плюсы. Но сейчас, в данный конкретный момент, он мечтал только об одном — заработать внезапный насморк. Потому как запах даже на подходе к Ленивым Пенёчкам стоял еще тот. Смесь человеческого и животного дерьма, пота, подгоревшей пищи и чего-то еще, кислого и мерзкого. Яну даже пришлось остановиться, чтобы попытаться абстрагироваться от этого амбре. — Ян, ты чего? — с беспокойством спросила его Тана. — Тебе худо? — Нет, — ответил за него брат. — Ему дышать тяжело. Воняет тут у вас, очаровашка, жуть как воняет. — И ничего не воняет! — Тут же насупилась она. К слову, пока они шли, Тана уже дважды успела поцапаться с Йоргом. Похоже, они друг другу не понравились. — Нормально все, — с трудом выдавил из себя Ян и закашлялся. Глаза у него слезились. — Я сейчас… приду в себя. Ух!.. — Моя броня! Вот ведь..! Кажется, я наступил в чьи-то испражнения... — с отвращением произнес Йорг. — Брат, я хочу в цивилизацию!!! — Цивезация у нас на заднем дворе. А тут не надо, тут только для живности... Мы ведь были в лесу. Почему ты не сходил поцивезацкаться в кусты? — не на шутку удивилась Тана. — Там еще листья были, удобнее же, а здеся и подтираться-то нечем.

Серж Сантьяго

Похожие цитаты

«Если вашей Тани вы не забыли до сих пор...» В этом интимном «вашей Тани» целый психологический комплекс — тут и нежный упрек, и скрытое чувство, и лирическая апелляция к прошлому — и величайшее доверие к тому, кто некогда сказал, что любит ее любовью брата и, «может быть еще нежней».
Йорг с опаской подошел к лошади и потыкал её пальцем в бок. Животина флегматично глянула на него, фыркнула и отвернулась. — Вот видишь, это все, что она о тебе думает, — усмехнулся Ян. Йорг продемонстрировал весьма красноречивый жест, выставив вперед руку с оттопыренным вверх средним пальцем. — И я тебя люблю, брат...