Твое имя — мощнейший счастливый и грустный подтекст в любом языке. Оно то дарит мне свет, то заставляет целыми днями болеть.

Шекспир не писал подтекстов. Подтексты надо играть.

Я верю, что в каждом живёт кто-то другой. Коварный Человек. Почему? Потому что мы ничем не отличается от матрёшки. Во мне — Коварный Человек, а в нём – Надеющийся.

Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.