Ты знаешь всё молча. Ножками топчешь че ты? Че ты? Теперь не мне, но ты топни ещё раз, Мне было приятно чувствовать твои слёзы. В этом утешение только лишь есть твоя честность.

Кто решил, что мне приятней вкус бетона? Кто решил, что мне приятней вонь бензина? Что тебе подскажет зашитый в сердце пластик: Это и есть твое счастье?

— Мне нужно знать, что у меня все еще есть голос, и этот голос слышат.

— Мне не нужны твои молитвы. — Тогда чего ты хочешь? На ум с лёгкостью пришли старые ответы: «Денег. Отмщения. Чтобы голос Джорджи навсегда затих в моей голове». Но другой ответ зародился внутри него, оглушительный, настойчивый и непрошенный: «Тебя, Инеж. Тебя».