Дворец культуры. Отшумевший зал. И вот мы трое за крепчайшим чаем. Усталые, смеемся и болтаем. Что знал тогда я? Ничего не знал. Но вслушивался с легким удивленьем, Как ваши речи из обычных слов Вдруг обретали новое значенье, И все — от стен до звездного круженья — Как будто говорило про любовь! Да так оно, наверное, и было. Но дни у счастья, в общем, коротки. И, взмыв в зенит и исчерпав все силы, Она, как птица, первой заплатила За «сто часов» блаженства и тоски...
— Эдуард Аркадьевич Асадов