— Не знаю, — головой покачал, — всей вашей правды. — Вот то-то. И никто её не знает. Даже вы, еврей. Потому что русские — сами по себе. Особые. Таких-то нету больше, хоть по всей земле пройди.

Я слышал звук его шагов, Не верил звуку... Я поднял голову, взглянул, Он, темный, молча протянул Мне руку... Его узнал я по глазам, По ненавистным мне глазам: То был я сам...

— Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи? Я покачал головой. — Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.

Однажды подняла голову и увидела женщину в синем платье: она шла так, словно касалась ногами пола только ради приличия. Несколько лет спустя я заметила, что каблуки на её туфлях не стирались, а тогда бросилась к ней, как чайка в волны.