Время шло, — а минуты остались. Бубенцы, бубенцы на дураке... Так они заливались! Месяц светил на чердаке. И кошки заволновались.

Январь был двуликий месяц, бряцающий бубенцами на колпаке шута, хрустящий настом, чистый, как любое начало, зловещий, как старик, таинственным образом знакомый и в то же время неизвестный, как слово, которое вертится на языке, но в последний миг ускользает.

Тот, кто решился по кускам страну свою раздать, Пусть приобщится к дуракам — он будет мне под стать, Мы станем с ним, рука к руке, два круглых дурака: Один — в дурацком колпаке, другой — без колпака!

Хорошо быть шутом, Беззаботным при том, Ежедневно людей веселить. Песни дерзкие петь, Бубенцами звенеть, Не боясь свой колпак уронить.