Ведя мои суровые бои, Чеканя стих, чтоб был он чист и молод, Я знал, что каждый звук мой — звук любви. Она меня вела сквозь жар и холод. <...> Любовь не льстит, она — сильней всего, Кто служит ей — не заслужил укора. Обманутая, верит в торжество. В мятежных строфах будущего хора Я чую новый век и суть его: И зов величья, и клеймо позора.