Я пишу, чтобы примириться с вещами, которые мне неподвластны. Я пишу, чтобы придать красок миру, часто оказывающимся либо чёрным, либо белым. Я пишу ради открытий. Я пишу, чтобы срывать покровы. Я пишу, чтобы взглянуть в лицо своим демонам. Я пишу, чтобы начать диалог. Я пишу, чтобы представить себе мир иначе, и возможно, тогда он изменится.

Лишь после прохождения Рубикона появляется бешеное желание что-либо изменить, но перемены тебе уже неподвластны.

— Но ведь это женская привилегия — иметь право скрывать мечты под покровом тайны. — А привилегия мужчин срывать эти покровы.

— Кэтрин Невилл

He'd been white, he'd been black. They asked him: black like that?

Часто простое кажется вздорным, Чёрное — белым, белое — чёрным.