Меня разбудила тишина. Тишина, которая давила на ушные перепонки и материализовалась, превратившись в сгусток серого полотна, как дым заполняющая мои легкие, как туман скрывающая комнату от моих глаз, как бетонная плита, придавливающая к постели.
— А что — дальше? — Как это — дальше? — переспросил Ткачёв. — Ну, например, завтра. — Что завтра? Завтра ничего, а потом — катаклизмы. Значительные, как мне кажется.