Мне было шестнадцать, и я влюбилась, как... нет, не как кошка, как кошка — это сейчас случается, а тогда я влюбилась, как цветок — круглощёкий пион, поворачивающийся за солнцем, который не умеет ничего, только слегка розоветь, пахнуть и раскрываться, раскрываться, раскрываться — так, что начинают опадать лепестки.