Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.
Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.
Я хотел лишь открыть миру глаза, избавить от лживого вероломства и нужды прибегать к обману. А они лишь прикрылись своим сребролюбием и чуть не отрубили мне голову! Я был крайне поражен. Никто не желал знать правду.