Скользкий камень, а не пески. В зыбких рощах огни встают. Осторожные плавники Задевают щеки мои. Подожди… Дай припомнить… Так! Это снится уже давно: Завернули в широкий флаг, И с ядром я пошел на дно. Никогда еще ураган Не крутил этих мертвых мест,- Сквозь зеленый полутуман Расплывается Южный Крест. И, как рыба ночных морей, Как невиданный черный скат, Весь замотан в клубок снастей, Накрененный висит фрегат.
Скользкий камень, а не пески. В зыбких рощах огни встают. Осторожные плавники Задевают щеки мои. Подожди… Дай припомнить… Так! Это снится уже давно: Завернули в широкий флаг, И с ядром я пошел на дно. Никогда еще ураган Не крутил этих мертвых мест,- Сквозь зеленый полутуман Расплывается Южный Крест. И, как рыба ночных морей, Как невиданный черный скат, Весь замотан в клубок снастей, Накрененный висит фрегат.
Всеволод Александрович Рождественский — советский русский поэт, в начале 1920-х годов входивший в число «младших» акмеистов. ... Участник Великой Отечественной войны. С первых дней — в народном ополчении. Работал корреспондентом в газетах «На защиту Ленинграда», «Ленинградская правда», «Ленинский путь». Участвовал в прорыве блокады Ленинграда.
Иногда моряк, натягивая снасти, предназначенные управлять ветром, оставляет один узел свободным, для того чтобы его затянул сам ветер. В этом проявляется глупость урагана и глупость народа.
