Только смерть придает каждому мгновению его красоту и его ужас. Только благодаря смерти время становится живым.

Мать посмотрела на меня и задала свой постоянный вопрос: «Генри, почему ты не ешь?».

— Генри, ты что, смерти хочешь? — Да, — подумав, отвечаю я, отворачиваюсь к стене и притворяюсь спящим.

Красота — не более чем внешняя оболочка ужаса, и она неизбежно нуждается в смерти: самый прекрасный цветок уходит корнями в зловонную гниль.