Мысль о том, что я, возможно, психопат, не была для меня новой — я давно знал, что не умею общаться с другими людьми. Я не понимал их — они не понимали меня, а язык эмоций, на котором они говорили, был для меня китайской грамотой.
— А что мы отмечаем? — Разве не очевидно? Мы поймали негодяя, который похитил меня, дал мне крылья и отнял дьявольский лик. Наконец-то, Мэйз, я получу ответы. — Ну да. — А давай немного поменьше сарказма. — Нет-нет, ты прав, человеческая тюрьма остановит божьего солдата. — Это еще больше сарказма.
