Часто, смотря в зеркало, я боялся развидеть в нем нечто ужасное, пока вдруг не осознал, что самое худшее, что можно в нем увидеть, глядело на меня всякий раз, как я смотрел в него.
Часто, смотря в зеркало, я боялся развидеть в нем нечто ужасное, пока вдруг не осознал, что самое худшее, что можно в нем увидеть, глядело на меня всякий раз, как я смотрел в него.
Алан Пангборн смотрел на свои руки, смотрел сквозь них в пустоту, такую густую и чёрную, что её можно было только почувствовать, но не увидеть. Ему вдруг пришло в голову, что сегодня, возможно, он потерял Полли, причём не на время — пока не прояснится недопонимание, — а навсегда. А это значит, что впереди у него — около тридцати пяти — сорока лет жизни, лишённой всякого смысла.