Три хороших девочки. Люба, Надя, Верочка. Все мертвы, их убили. Мы при этом были. Видели, как они кричали, но молчали... Хотя знали, что прольётся кровь.
Три хороших девочки. Люба, Надя, Верочка. Все мертвы, их убили. Мы при этом были. Видели, как они кричали, но молчали... Хотя знали, что прольётся кровь.
Я знал — она много думает о своей болезни, ее состояние еще не улучшилось, — это мне сказал Жаффе; но на своем веку я видел столько мертвых, что любая болезнь была для меня все-таки жизнью и надеждой; я знал — можно умереть от ранения, этого я навидался, но мне всегда трудно было поверить, что болезнь, при которой человек с виду невредим, может оказаться опасной.
Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.
