В детстве я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям.
В детстве я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям.
Разошлись кораблями в море, разбежались мы кто куда. Думал, будет беда и горе, оказалось, что ерунда. Не сойтись, не вернуться в гавань, поднимается шторм вдали. Снова вместе? Уже едва ли. Затонули все корабли.
Я часто вспоминаю своих знакомых по школе и колледжу, которые, на мой взгляд, как-то слишком уж быстро избавились от своего культурного прошлого. У меня был приятель — сикх. Он буквально отринул свою прежнюю жизнь: сбрил бороду, выкинул тюрбан, сделал модную стрижку. Казалось бы, что тут плохого? Но что-то с ним произошло, и очень скоро он стал совершать одну глупость за другой — как будто потерял якорь. Вы ведь понимаете, как трудно кораблю удержаться без якоря в гавани во время шторма. И я не хочу, чтобы вы потеряли свои якоря. Но в то же время мы должны, хоть и медленно, искать общие точки для создания новых якорей — пусть даже на это уйдут века.