Когда я был ребёнком, у меня был воображаемый друг. Я был уверен, что он может меня слышать и исполнять все мои желания. Потом я повзрослел и перестал ходить в церковь.

Семейное положение: есть друг, и ничего страшного, что он воображаемый.

Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

Я чувствовал себя почти как в детстве, когда все было хорошо, а земля пела мне детские песни.