... Никто не живёт вечно и, наверное, в восемьдесят лет умирать ничуть не легче, чем в двадцать шесть.

В пятнадцать лет танцы — удовольствие, в двадцать — предлог, в сорок — тягость.

В десять лет гений, в пятнадцать — талант, а в двадцать — обыкновенный человек.

— Десять тысяч, двенадцать тысяч, пятнадцать тысяч, шестнадцать, семнадцать, двадцать две... Почему двадцать две?... [стреляет в последнего бандита]... Двадцать семь! — Проблемы, малыш? — Нет, старик! Мне показалось, что я обсчитался. Теперь всё сходится.