Два дела особенно трудны: это – писать словарь и грамматику.

— Не понимаю, если вы знаете как писать, почему сами не пишете? — По правде говоря, я пробовал много лет назад. Ничего выдающегося.

Кто пишет, как говорит, пишет плохо, как бы хоро­шо он ни говорил.

Сколько грамотей у нас развелось: и то-то, ведь кому господь откроет. Прежде, бывало, кто писывали хорошо по-русски, так те знавали грамматику; а ныне никто ее не знает, а все пишут.