Сколько себя не уговаривай, но в сердце мужчина всегда остается охотником. Он может строить города и возводить монументы во славу своего величия, но от своей природы ему не убежать. Лук и стрела, прекрасные в свое простоте. Разве может быть совпадением тот факт, что все народы изобрели его независимо друг от друга? Или это что-то другое? Что-то в нашей крови? Что-то первобытное, стремящееся наружу? Разумеется, самое сложное в охоте это быть ОХОТНИКОМ, а не ДОБЫЧЕЙ.

Конечно, людские лучники — это не эльфы, у которых седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага, но и люди способны нанести сокрушительный урон врагу из мощных луков, конструкция которых была скопирована именно с эльфийских боевых асимметричных луков.

Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы европейского жеманства и французской утонченности. Грубость и простота более к нему пристали.

Мы сражаемся с роботами, а у меня — лук и стрелы!