Впрочем, и у этого скептика имелся предмет фанатического увлечения. Им не являлась ни идея, ни догма, ни наука, ни искусство, им являлся человек, а именно Анжольрас. Грантэр восхищался им, любил его и благоговел перед ним.

— Он, впрочем, хорошо с нашими лицами вывернулся, — сказала Аглая, — всем польстил, даже и maman. — Не остри, пожалуйста! — вскричала генеральша. — Не он польстил, а я польщена.

Я узрел героев, в минуты опасности устремлявшихся навстречу смерти, и благоговел перед человеком. Я узрел предателей, в минуты праздности трепещущих от страха, и презирал человека.

«Муж спрашивает жену: – Как ты думаешь, почему соседи называют тебя идиоткой? Жена отвечает: – Был бы ты генералом, называли бы генеральшей».