Рана так болит не потому, что она глубока и велика, а потому, что она застарелая. Когда старую рану снова и снова вскрывают, снова режут то место, которое уже множество раз оперировали, — вот это ужасно.

Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.

Арбалеты отливали синевой. Блестящие жестокие игрушки. Но есть старое армейское реченье: лучше я выстрелю из этой штуки в тебя, чем ты в меня, сукин сын.

Я понял, что она не нуждается во мне, когда на «спокойной ночи» она начала отвечать «сладких снов», вместо «не спи, поговори со мной»...