Но старший лейтенант успел дать связь. И первое, что он вспомнил уже в далёком тылу, в госпитале, был дикий и хриплый крик комбата: «Связь! Дай связь! Связь! Связь! Связь!..» Всю жизнь он занимается тем, что даёт людям связь. Люди не могут без неё жить...
Но старший лейтенант успел дать связь. И первое, что он вспомнил уже в далёком тылу, в госпитале, был дикий и хриплый крик комбата: «Связь! Дай связь! Связь! Связь! Связь!..» Всю жизнь он занимается тем, что даёт людям связь. Люди не могут без неё жить...
Одна из самых жутких черт войны состоит в том, что военную пропаганду, весь этот истошный вой, и ложь, и крики ненависти стряпают люди, сидящие глубоко в тылу.
— Товарищ старший лейтенант! — Цыгичко, а что вы здесь делаете?! — Так я же людей собрал, вести к саперам. Как приказано. — Понятно. — Вот. А Скляр мне говорил, что вы все здесь. Вот я и прибежал, чтобы доложить. А где капитан? — Цыгичко... — Что? — Вы... это... — Чего? — Курите? — Да вы что, товарищ старший лейтенант... в каком смысле? А? Вообще? Вообще, я куру.
