Но по­ка в Санкт-Пе­тер­бурге го­рят алые за­каты и си­яют бе­лые но­чи, раз­во­дят мос­ты, гу­ля­ют про­хожие, ле­та­ют ба­боч­ки, а зна­чит, всё хо­рошо. За этот год в Пи­тере со мной про­изош­ло столь­ко все­го, что хва­тило бы на неп­ло­хую кни­гу, и сей­час нич­то не мог­ло ис­портить мне нас­тро­ение.

— Куда едет собака-крымский царь? Собака! — Какая это собака?! Не позволю про царя такие песни петь! Распустились тут без меня! Что за р-репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое…

— Иван Васильевич Бунша

Ой, тили-тили-тили-тили-ипать. Опять под Шуфутинского, все будут нас еба… опять. Мы долго в шоу-бизнесе и нам не привыкать. Под какую музыку нам петь и «выступать».

Позабытые стынут колодцы, Выцвел вереск на мили окрест, И смотрю я, как катится солнце По холодному склону небес, Теряя остатки тепла.

Люблю детей, особенно плачущих: их обычно уво­дят немедленно.

— Нэнси Митфорд