У возраста есть своя абсолютная прелесть - он близких людей превращает навек в друзей. И если обычной нежности захотелось, ты знаешь, где чай и чашки, открыта дверь. И будешь, не важно, чистым ли или грязным, Бушующим светом или унылой тьмой, я буду рада просто искренним фразам, я буду счастлива рядом сидеть с тобой.
У возраста есть своя абсолютная прелесть - он близких людей превращает навек в друзей. И если обычной нежности захотелось, ты знаешь, где чай и чашки, открыта дверь. И будешь, не важно, чистым ли или грязным, Бушующим светом или унылой тьмой, я буду рада просто искренним фразам, я буду счастлива рядом сидеть с тобой.
Когда в поступках, действиях в своих ты чист, Когда тебе пророчески всё абсолютно ясно, Когда прозрачно чистою душой слагаешь стих, Понятно чистому: всё абсолютно грязно.
Мы каждый день покупаем чужие улыбки и продаём свои. Искренние и лживые, хитрые и открытые, грязные и чистые, лицемерные и вежливые… И лишь улыбку Любви пока нельзя ни купить, ни продать, — но дьявол работает над этим…
— А где Ник? — Не знаю, я пришёл, а его уже нет. — А как ты вошёл? — Дверь была открыта. — Была открыта? — Да. — Или просто не заперта? — Не помню. — Но ты сказал «открыта». — Может быть... Эй, слушай, как тебя зовут? — Линдси, я его соседка. Зашла попросить чашку сахара. — И где чашка? — Я сказала «попросить чашку сахара». Возьми я чашку, я бы сказала «попросить сахар». — Туше.