— Я приглашал детских врачей, все они в затруднении. Только доктор Каштан сказал... Доктор Каштан считает, что граф Вишенка не болен, просто у него меланхолия. — Это ещё что такое? — Это тоска, печаль. Доктор Каштан считает, что у ребёнка должны быть товарищи, по этому рецепту, он должен ходить в школу. «Ничего не болит у больного, пульс в порядке и сердце здорово, не больна у него селезёнка. Одиночество губит ребёнка». — Вот так лекарство! Граф на одной парте с какими-то там редисками, да никогда! Пусть лучше носит очки, которые ему достались, в наследство, от дедушки Вишни и тогда будет видеть всё так, как надо. Вот за этим и проследить.

Любовь к ребенку не умещается в слова, она – пульс сердца, кровь, что бежит по венам, сама суть нашего бытия.

Самое прекрасное, что я видел в людях, — это вдохновленное состраданием лицо матери над постелью больного ребенка. Дуновением любви она вдувает в него здоровье! Ребенок, который никогда не видел такого лица матери, обречен быть неполноценным. Женщина, никогда не склонявшаяся над постелью больного ребенка с выражением вдохновенного сострадания, не женщина, а приспособление для онанизма.

О том, что у тебя болит живот, Больному говори — здоровый не поймет.