Старение — это то, с чем мы не можем ничего поделать. Можно правильно питаться, заниматься спортом и жить осознанно, но мы все равно будем стареть. Дата нашего восьмидесятого дня рождения нам известна. Мы, конечно, можем приложить все усилия, чтобы дожить до нее, но остановить бег времени невозможно. Определенность обнадеживает. Когда мы ничего не можем изменить, беспокойство начинает уменьшаться.

Можно много раз умирать и рождаться за время одной жизни, и чем больше раз мы умираем и рождаемся, тем лучше. Это я и пытаюсь донести в своих книгах: мы всё равно умрём и ничего с собой не заберем. Нам нечего терять, кроме жизни. Тогда какой смысл терпеть и прозябать? Ведь можно рисковать, разбивать свое сердце, падать и вставать, бросаться в неизведанное, ЖИТЬ.

Не знаю, можно ли назвать семьей бездетных супругов. В том смысле, что это всего лишь договор на определенных условиях.

Мы рождаемся слабыми, — нам нужна сила, мы рождаемся беспомощными, — нам нужна помощь; мы рождаемся бессмысленными, — нам нужен рассудок. Все, чего мы не имеем при рождениии и без чего не можем обойтись, ставши взрослыми, дано нам воспитанием.