И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета: Захочется ль кому К честям и знаниям пробить себе дорогу, Работы нет уму - Умей он поднимать лишь ногу.

— Миссис Бурпл оказывается нудистка. — Она что, разгуливает по салону в голом виде? — Нет, она просто нудит не переставая. — И о чем она нудит? О спасении? — Нет, о том, что она хочет разгуливать по салону в голом виде.

– Дин... Мне кажется, я читаю в твоих глазах похоть. А что, я не против... но, боюсь, утром ты вытрешь об меня ноги. – Я бы тобой прям сейчас кое-что подтёр.

— Выколите мне глаза или я вижу там цифру семнадцать, — хохотал Блейз в бокал, пытаясь унять веселье. Теодор цокнул языком. — Я поражаюсь, как мой отец помнит, что у меня между ног член, и здесь не скачут единороги в пачках, — язвительно произнёс Теодор.