Некоторые из наших европейских партнеров, так долго опасавшиеся России, были малочувствительны к ее судьбе. Когда Борис Ельцин обедал с лидерами «Семёрки» либо Европейского Союза, главы других государств его нередко выспрашивали, как он решает экономические проблемы. Между тем эти лидеры никогда бы в своих странах не приняли те решения, которые они предлагали Ельцину. Я ощущал, что всё это было проявлением и плохой политики, и неэтичного поведения.

Россия, на мой взгляд, европейская страна. Я всегда считал ее таковой с точки зрения культуры и мировоззрения. Но России не хватает приверженности к ценности конституционной демократии, политическим правам, гражданским свободам. Россия в своей истории нередко во многом больше напоминала восточные деспотичные режимы, чем Европу. Это было и при Столыпине, и при Ленине, и при Сталине. До сих пор в политической системе России нет принципа политического плюрализма, а интересы государства стоят выше интересов личности.

Быть может, думал Сасаки-сан, славянская вороватость и есть лучшая черта этих народов. Во всяком случае, с точки зрения реальных интересов мирового сообщества.

…несмотря на всевозможные точки зрения, всякий согласится, что есть такие преступления, которые всегда и везде, по всевозможным законам, с начала мира считаются бесспорными преступлениями и будут считаться такими до тех пор, покамест человек останется человеком.