И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран. Там, где всё сверканье, всё движенье, Пенье всё, — мы там с тобой живем. Здесь же только наше отраженье Полонил гниющий водоем.
— Николай Степанович Гумилёв