Я могу подождать читателя сто лет, если Господь ждал зрителя пять тысяч.

— Мне тридцать лет, — сказал я. — Я пять лет как вышел из того возраста, когда можно лгать себе и называть это честностью.

— В пять вечера хозяин пьёт чай в библиотеке. Он попросил, чтобы ты всё время ему подавала. — Почему я? Дория пожала плечами. Так Жасинта узнала, что можно обмануть, не сказав ни слова.

Труд превратил обезьяну в человека, так что у тебя тоже есть шанс.